Татарские встречи на берегу Персидского залива: Фанис Зиганшин

26.02.2020 | 03:54
1 151
Татарские встречи на берегу Персидского залива: Фанис Зиганшин
Я, и не знал, и даже не мог предположить, что у меня в гостях был сам Ходжа Насреддин!

Встречи с Фанисом Зиганшиным, я бы назвал не просто татарскими, а татарскими театральными встречами. Многие актеры, как правило играют себя, трансформируя образ героя через свою физику, психику и даже привычки. Фанис Зиганшин играет Ходжу Насреддина так, что буквально становится своим героем: "Тебе в этом спектакле ничего играть не нужно, ты ведь сам - Ходжа" - сказали ему в театре.

Думаю, для Фаниса роль Ходжи не просто создание еще одного образа на сцене, но школа внутренней свободы. "Мне важно, - говорил в одном из интервью Фанис, - чтобы зрители поняли, что нужно верить в себя. Уважать себя. И не бояться тех, кто наверху, - верхушку, власть. Вообще не надо ничего бояться".

Ходжа этому учил. В одном из преданий, сказано, сто однажды в хамаме (восточной бане) Амир Тимур спросил Ходжу Насреддина: "Как ты думаешь мудрец, сколько я стою? – "Три танга" - ответил Ходжа не задумываясь. "Да ты что, - возмутился повелитель мира, - только фартук на мне стоит три танга".

"Его я и имел ввиду" - ответил Ходжа.

Исмагил Шангареев и Фанис Зиганшин в образе Ходжи Насреддина в окружении земляков в ресторане "Казань" (эмират Шарджа).

Важно отметить, что образ Ходжи Насреддина, его детскую непосредственность и умение попадать в самые нелепые ситуации Фарис обрел еще молодости, когда только начинал карьеру артиста и выступал на новогодних елках в качестве Деда Мороза.

В начале карьеры Деда мороза: "Не учёл свои габариты (рост два метра, размах рук – три), опрокинул ёлку, разбил все игрушки".

В интервью корреспонденту "Вечерней Казани" Зиганшин рассказал о предстоящей встрече самим Уэйнрайтом без всякого удовольствия. "Понимаете, - говорю, - я работаю в театре, для меня театр - это святое" - оправдывался Зиганшин.

Бравший у него интервью корреспондент буквально не мог не вспомнить как актер русского ТЮЗа из анекдота, который на приглашение сниматься у Спилберга отвечает: "Извините, не могу, у меня елки".

"Да-да. – ответил Зиганшин, - история про Спилберга и елки - это про меня. Только у меня не елки, а контракт с любимым Камаловским театром".

Ну, чем не Ходжа Насреддин?

Мне было приятно, что Фанис Зиганшин заинтересовался моим творчеством и оказался одним из немногих, кто обратил внимание на актуальность "Персидских писем" Шарля Луи де Монтескьё, которому я посвятил целую главу в своей книге "Ислам и мир: Восток глазами классиков".

Читая "Персидские письма Монтескьё, Фанис создал целый спектакль.

Вот фрагмент из прочитанного им с особым вдохновеньем текста: "Что ни делай, а истина прорывается и всегда пронизывает окружающий ее мрак. Наступит день, когда Предвечный увидит на земле одних только правоверных. Всесокрушающее время развеет и заблуждения. Люди с удивлением увидят, что все они осенены одним и тем же знаменем: все, в том числе и закон, станет совершенно; божественные книги взяты будут с земли и перенесены в небесные архивы".

Живя и работая сегодня в Евросоюзе, хочу от себя добавить, что "Персидские письма" Монтескье оказались первым продуктивным диалогом, содержащим в себе удивительное сочетание различных точек зрения, ясно обозначивших - встречу христианского Запада и мусульманского Востока. Это если говорить о локальном успехе во времени.

Но! Если посмотреть на них с позиций того, что происходит в Европе сегодня, смысл произведения Монтескье приобретает совершено иную направленность. Нет Людовика XIV и его придворных, нет подавления инакомыслия католической церковью. Мир изменился, но проблема налаживания диалога христианского Запада и мусульманского Востока не просто осталась, но выросла до планетарных масштабов.

Фанис был из тех немногих гостей, который гостил у меня дома, играл с моими детьми, демонстрируя свой многолетний опыт Деда Мороза. Я его познакомил с моими друзьями и коллегами из Евразийской Академии Телевидения и Радио (ЕАТР) академиками Валерием Рузиным, Владимиром Зориным, Владимиром Исхаковым.

Главное в общении в Фанисом – это тот уровень, та культурная, я бы сказал театрально-творческая планка общения, которую он всегда незаметно держал. Не выставляя на показ, как многие актеры, но неся в своей манере говорить, жестикулировать, иронично улыбаться нечто такое, что отличает большого мастера сцены.

Этот уровень мировосприятия формируется годами.

В одном из интервью, которое Фанис давал в своей гримерке, когда его спросили, что за автограф у него на стене, он гордо ответил: "Это автограф Олега Басилашвили". И рассказал историю, которая очень хорошо характеризует Фаниса Зиганшина, как яркую, неординарную личность.

Начал он свой рассказ с того, что несколько лет назад Олег Басилашвили приезжал в Казань на гастроли с труппой БДТ имени Товстоногова.

"У меня до сих пор мурашки по коже, как вспомню этот потрясающий спектакль, - вспоминал Фанис. - Я после него зашел в свою гримерку, а тут дым стоит коромыслом. Смотрю - это Басилашвили курит. Очень артистично ему говорю: "Вы что, курите?! В моей гримерке?!". Он тут же подхватил эту игру: "Ах, извините, извините, я не знал. Что же мне теперь делать?! Чем искупить свою вину?!".

Я предложил ему оставить - прямо на стене - свой автограф. И он расписался. Реликвия, это теперь..."

Ну разве не Ходжа Насреддин?

Видеосюжеты с Фанисом Зиганшиным:

https://www.youtube.com/watch?v=X19W2JwfzIg
https://www.youtube.com/watch?v=MtwPu9rGln0
https://www.youtube.com/watch?v=qcHOZ3v6zvA
https://vk.com/ismagil_shangareev?z=video218490208_456239882%2Fd1208b1695fe52e119%2Fpl_wall_218490208

Татарские встречи на берегу Персидского залива - одна из самых ярких страниц моей жизни в Объединенных Арабских Эмиратах. Люди, которых я встречал здесь были разных национальностей, и каждый из них оставил в моей жизни свой след, подарив драгоценные минуты дружеского общения. Но в силу каких-то ментальных особенностей, "татарские встречи" (как я их обозначил в заглавии этой статьи), стали для меня знаковыми, словно очертив ареал некого культурного единства.

Исмагил Шангареев, Канны, 2020 г.